Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
Евгений Лиуконен
В прошлом наряду с писчебумажной фабрикой ещё одним крупным объектом левобережья являлась помещичья усадьба – сельцо Григорьевское. Как известно, они располагались на противоположных окраинах Малой стороны, по диагонали фланкируя городскую часть. Не всегда логичное наследие губернской реформы 1770-х годов привнесло в их размещение немало курьёзов. Например, фабрика частично располагалась на земле Мышкинского уезда (хотя генеральным планом и приписанной к городу Угличу, к 66-му землемерному кварталу). Усадьба входила в состав микроскопической левобережной части Угличского уезда, гранича с городом буквально по линии стен флигелей и ограды.
Фабрика купцов Переславцевых, основанная в 1735 году, как ни удивительно, являлась более ранним объектом. Усадьба основывается примерно в середине XVIII века – неизвестна точная дата. В экономических примечаниях генерального межевания сообщается: «Сельцо Григорьевское владения Его Высокопревосходительства господина генерал-лейтенанта Петра Никитича Григорьева. Лежит на суходоле. Во оном сельце господский дом – каменный дом изрядной старинной архитектуры, сад с плодовыми деревьями и два небольшие пруда с рыбою».
Кажется странным, что в алфавитном списке 1787 года усадебный дом обозначен «старинной архитектуры», но тогда, вероятно, ещё существовал изначальный дорегулярный комплекс имения, в составе которого были некий каменный дом и флигели, но ещё не сложился блестящий дворцовый ансамбль. В 1780-1790-х годах могли вестись перестройка-расширение дома, в ходе которой из утилитарного строения на месте западного крыла и возникает поистине великолепный дворец, изящно выдержанный в столичных классических формах. Затем, вероятно, на рубеже XVIII-XIX веков, в 1800-1810-х годах к главному дому были пристроены симметричные боковые галереи, флигели, одноэтажные служебные корпуса, величественный колонный портик. Менялся и усадебный парк, обнесённый линиями ограды с высокими столбами-колоннами и монументальными воротами.
Сейчас уже сложно представить весь масштаб и сложность архитектурного ансамбля, но описания, рисунки, фотографии и редкие остатки позволяют многое установить, – с горечью осознавая объём потерь культурных богатств Угличского края.
Вероятно, одновременно с расширением главного дома преобразован и заново спланирован парк. Очевидцы былого величия кратко описывали сохранявшийся в начале ХХ века и вплоть до 1930-х годов значительный парковый комплекс: «Был разбит прекрасный парк и выкопаны пруды, хитро обходящие несколько островов; острова Венеры, трёх сестер, Дианы и Сампсона получили названия от статуй, стоявших на островах. В дальнем углу сада сохранились развалины павильона с бассейнами; по преданию это «душистыя ванны»» (Б.Н. фон Эдинг).
«Обширный парк был когда-то в полной красоте и порядке. Теперь же всё запущено. Целиком дошла до нас передняя ограда его с каменными круглыми столбами и железной решёткой» (В.В. Згура).
«О прошлом переговариваются, раскачиваясь сучьями, липы старого парка, заключенного в прямоугольник ограды. На одном углу её полуразрушенный грот-беседка в виде круглой башни и двух образующих угол помещений со стрельчатыми окнами» (А.Н. Греч).
«В усадьбе был парк с вековыми деревьями, липовыми аллеями, искусственно созданными прудами и островками на них. Парк окружала каменная ограда. Её массивные ворота с каменными колоннами были украшены стильной выгравированной на медной доске надписью «Сельцо Григорьевское». На островках стояли беседки и статуи Венеры, Дианы и Самсона, трёх богинь и др. Был ещё «гриб», под которым могли поместиться 10-12 человек» (Б.А. Дмитриев).
Поздние описания можно дополнить выдержками из описи усадьбы 1857 года: «С улицы от Введенской церкви каменные ворота с железными досками, надписями на них и лепною работою. От ворот к флигелям по обе стороны невысокие каменные стенки с деревянными решётками, а подле них также по обеим сторонам два каменные флигеля…»; «Позади дома сад или берёзовая роща с вымощенными дорожками. В нём три пруда, один из них представляет вид реки, в средине остров. Три оранжереи каменные, за ними каменный грунтовый сарай и две маленькие оранжереи без печей деревянные. Через пруды пять деревянных мостов. Обнесён с трёх сторон каменною стеною».
Имение размещалось на четырёхугольной территории общей площадью 6,8 десятины. Южную сторону занимал главный дом с протяжёнными разновысотными боковыми крыльями. С противоположной северной стороны располагался парк, заново спланированный при перестройке имения. Если во второй половине XVIII столетия основной массив парка был четырёхугольный в плане с крестообразным расположением дорожек, то в новых условиях был расширен вдоль северной границы и приобрёл фигурную форму, повторявшую сложные очертания дома с боковыми крыльями и углублёнными дворами, словно являясь его зеркальным отражением. Между парком и домом располагалась обширная площадь, частично занятая посадками деревьев. Таким было общее решение усадебного ансамбля, ещё заметное на территории.
К окончаниям боковых крыльев примыкала каменная ограда со столбами в виде колонн и решётками между ними. Она окружала парк с западной, северной и восточной сторон, ограничивая четырёхугольник территории. Главный въезд в усадьбу располагался с западной стороны – от Введенской церкви и Кашинской улицы. Там около оконечности одноэтажного крыла находились монументальные ворота с высокими пилонами, оформленными плоскостным рустом и завершениями в виде фигурных картушей над карнизом. Слева от ворот располагались два каменных служебных флигеля. Ещё одна линия ограды пересекала площадь вдоль паркового фасада дома. С этой стороны, на линии проходившей через парк подъездной аллеи, тоже находились монументальные ворота. Они включали высокие рустованные пилоны с арочными нишами и фигурным завершением. Эта ограда, очевидно, отделяла парадный двор главного дома от остальной территории имения.
Помимо нескольких фотографий известны рисунки учителя и краеведа А.К. Салтыкова, выполненные примерно в 1920-х годах. На одном из них представлена северная сторона парка с подъездной аллеей. Там можно видеть ограду с круглыми угловыми башенками, высокие ворота с боковой калиткой. Очевидно, какое-то ограждение окаймляло и стороны аллеи.
Примечательно, что в описи 1857 года парк обозначен как берёзовая роща, а описания первой половины ХХ века свидетельствуют, что он был липовый. В настоящее время сохраняются остатки исключительно липового парка. Если, конечно, раннее описание не содержит ошибки, можно задаться вопросом о времени возникновения липового парка. Возможно, он был посажен во второй половине XIX века.
В 1801 году Н.А. Супонев нанял высококвалифицированного садовника – московского мещанина из бывшей Садовой слободы Митрофана Михайлова Рябцова. Тот должен был содержать «воздушные сады», оранжереи, теплицы и парники, в которых выращивать многочисленные плодовые и декоративные растения, вплоть до экзотических: груш, персиков, абрикосов, ананасов, винограда, барбариса, дынь и арбузов. Также обязался принять от хозяина трёх-четырёх учеников и выучить их оранжерейному, садовому и огородному мастерству.
Наряду с основной территорией парка или сада был ещё один комплекс, находившийся перед волжским фасадом дома, на берегу Царского озера. В описи 1857 года дано следующее описание: «Цветник расположен в виде английского сада, который обнесён деревянною решёткою с каменными столбами». В «цветник или так называемый террас» из портика (или с балкона) главного дома вели деревянные лестницы, устроенные по обе стороны. Можно отметить, что М.М. Рябцов в 1801 году в числе прочего обязался «цветники делать, какие будут по местам надобны цветы… и травы всякие развести на аглицкой сад, в каком манере от него господина Супонева приказано будет».
Этот декоративный сад в соответствии с конфигурацией территории имел трапециевидную форму. На акварели И.М. Белоногова 1845 года виден участок с низкорослыми посадками, выступавший вперёд острым мысом, обнесённый невысокой оградой. Можно отметить, что главный дом со стороны Волги располагался на возвышении и цветник, действительно, мог восприниматься как терраса или нижний сад.
Такими были парки и сады сельца Григорьевского, наряду с главным домом и флигелями составлявшие единый насыщенный архитектурный ансамбль, масштаб и богатство которого в наше время едва ли возможно представить.
