Версия для слабовидящих
Государственное автономное учреждение культуры Ярославской области
Угличский государственный историко-архитектурный и художественный музей
Евгений Лиуконен
Существующий дом № 15 по улице Ярославской построен в начале 1990-х годов, по возможности повторив формы предшествовавшего купеческого особняка рубежа XVIII-XIX веков. При реконструкции в чем-то допущены ошибки и неточности, но все же облик утраченного здания узнаваем. Изначальный особняк купцов Шунаевых был возведен на основе бытовавшего в Угличе «примерного» фасада № 1, приложенного к генеральному плану 1784 года и применявшегося для значительных обывательских домов.
Здание представляло собой двухэтажный прямоугольный объем в восемь осей (окон) с выступавшим белокаменным цоколем, угловыми лопатками, междуэтажным поясом и ступенчатым венчающим карнизом простого профиля. Прямоугольные окна были оформлены рамочными наличниками. В нижней части наличников обоих этажей профилированные белокаменные подоконники и угловатые фартуки. Подобные детали и композиционные приемы были широко распространены в Угличе в 1790-1800-х годах. Также в соответствии с правилами классицизма и местной традицией второму этажу отводилось доминирующее значение – он выделялся заметно большей высотой, более крупными окнами. Завершала объем простая четырехскатная крыша.
В 1795 и 1800 годах вопросами межевания земельного участка и разрешения строительства занимался купец Николай Тимофеев Шунаев. Затем его супруга – купецкая жена Аграфена Иванова Шунаева. В частности, с ее деятельностью связан интересный документ, напрямую касающийся начального этапа возведения каменного дома. Таковым является договор, заключенный 1 января 1800 года между ней и посадским города Твери Федором Агеевым Мыльниковым. Там оговаривались следующие условия:
«…построить из приуготовленных ею Шунаевой материалов на отведенном от правительства месте с моими рабочими людьми каменный одноэтажный дом по данному от нее плану и фасаду или, как приказано будет. По лицу на семи аршинах, а поперек на шести саженях или, как ей Шунаевой во всем рассудится. Которую [работу] и продолжать сего года маия с перваго дня. Почему наперед выкопать под тот дом рвы до самой крепкой и матерой земли, глубиною, сколько быть может, шириною аршин с четвертью или, как приказано будет. И по выкопании тех рвов забутить каждый ров самым крупным камнем, потом мелким выровнять и по выровнянии расщебенить щебнем, просыпать каждый ряд песком или землею и оной бут выровнять по ватерпасу сверх земли на четверть аршина крупным камнем.
По выровнянии же того бута должен я с самыми лучшими каменной работы мастеровыми людьми двенадцатью человеками начать кирпичную кладку следующим порядком: вытесать мне для цоколю белого камня под весь тот дом сколько пойти может под оный и положить в него, как угодно будет Шунаевой. И по положении того камня начать мне ту кладку самым лучшим мастерством, чтобы швы были тонкие и порядочные в подрез под щекотурку. Кирпич класть на лицевую сторону и внутри самый лучший, выжженный и правленый по правилу и отвесу, и ватерпасу, который прощебенивать и заливать жидким соком. Известку творить и в ящик растваривать порядочно. В дверях и окошках подставы и решетки закладывать белым камнем или, как приказано будет, порядочно по отвесу. За которую работу договорился я с нее Шунаевой получить с кладки кирпича и с бутом, и со обоих сторон двоими воротами, в том числе и подставы, где следует положить белого камня, по два рубля с тысячи кирпичей. С цокольного камня за теску и с кладкою в дело положенного белого камня по тридцати копеек с трехаршинной сажени».
В завершающей части договора приводились следующие условия: «Материалы носить с тех мест, где они приготовлены. В той же ряде и квартиру иметь мне с моими рабочими людьми и ничего у нее Шунаевой мне не требовать, кроме, что принадлежит к той каменной работе, яко то заступы, лопаты и лопатки, творильные ушаты, ведерки, веревки и бечевки. Если же рассудится класть, где по местам карнизной тески белый камень, то за теску оного платить по тридцати копеек с аршина. Также выкладывать и верхний этаж, то за кладку кирпича до окончания получать по два рубля по пятидесяти копеек с тысячи. Равным образом, где рассуждено будет класть окошки, двери, шкафы или печуры и средние стены, и как то мне Агееву сделать по приказанию ее без всякого препятствия. Во уверение чего и сей договор за подписанием моим ей Шунаевой дал».
Можно отметить, что изначально предполагался сравнительно небольшой одноэтажный каменный дом «по лицу на семи аршинах, а поперек на шести саженях», т.е. 5х12,8 метров. Но уже на стадии заключения договора предусматривалась возможность строительства второго этажа. Очевидно, вскоре было решено занять одним большим домом оба земельных участка (или один общий участок). По этой причине дом должен был делиться на две половины. Именно этим обстоятельством объяснялось неканоничное для классицизма четное количество окон по фасаду – восемь. В дальнейшем это было двойное имение, раздельно принадлежавшее наследникам.
Шунаевы – старинная посадская фамилия, известная с XVII века. Они исконно проживали в местности Ярославской улицы. Например, в 1670-х годах на Мостовой улице был двор бобылки вдовы Авдотьи Петровой Шунаевой с детьми Иваном, Максимом, Тимофеем, Алексеем. Ей же принадлежал полок в ряду Прянишном, Калашном и Хлебном на торговой площади. В дальнейшем сын – Тимофей Петров Шунаев – проживал отдельным новопоселенным двором на Окишевой улице. Он занимался калачным промыслом. Его сын Тимофей Тимофеев (ок. 1699-1770) также проживал на Окишевой улице. Позднее одно время жил в проулке за Ярославскими кузницами (местность на восточной окраине посада около Корсунской церкви). В 1764 году о его деятельности было записано: «Углицкой купец Тимофей Тимофеев сын Шунаев… производит в городе Угличе в лавке разными мелочными съестными товарами, а отъезжих никаких торгов не имеет. В купечестве у него Шунаева обращается в год до тридцати рублев».
В дальнейшем его сын Николай Тимофеев владел двором «в проулке за Ярославскими кузницами» и лавкой на Харчевенной улице. На рубеже XVIII-XIX веков он и супруга Аграфена Иванова строят двухэтажный каменный дом во 2-м землемерном квартале по Ярославской улице, – очевидно, в районе прежнего наследственного двора по Окишевой улице. Далее дом принадлежал сыновьям, внукам Н.Т. Шунаева, которые периодически состояли в мещанстве или в 3-й гильдии. Например, Алексей Николаев в 1820-1830-х годах объявлял капитал 8000 рублей. В поздний период некоторые из Шунаевых были купцами 2-й гильдии. Традиционно занимались мучной торговлей, владели лавкой в Большом Мучном ряду на торговой площади. Таковы сведения о первоначальных владельцах имения на месте дома № 15 по Ярославской улице.
В середине XIX века недвижимое имение с двухэтажным каменным домом, крытым тесом, с надворным строением и землею делилось на две части, принадлежавшие купцу 3-й гильдии Алексею Алексееву и мещанину Ивану Александрову Шунаевым. Они были сыновьями Алексея (1793-1845) и Александра Николаевичей (1799-1848). Оба занимались мучной торговлей. На квартире у А.А. Шунаева, по данным обывательской книги 1861-1863 годов, проживал мещанин Алексей Петров Мехов с семьей.
Правда, в период заполнения обывательской книги мог быть еще один квартирант – из числа потомственных дворян, офицеров. 10 февраля 1862 года между угличским купцом 3-й гильдии Иваном Алексеевым Шунаевым и капитаном Никанором Никаноровым Валмасовым было заключено условие следующего содержания:
«1) Я Валмасов нанял у него купца Шунаева квартиру – весь верхний этаж принадлежащего ему Шунаеву каменного двухэтажного дома на Ярославской улице, доставшегося ему по духовному завещанию после отца его, утвержденному в Ярославской Палате Гражданского Суда 1849 года августа 24 дня, с кухнею вверху, погребом, каретником, конюшнею для лошадей, хлевом для коровы и складочным амбаром. В огороде двадцать гряд, траву пополам, баню – общую. На три года с платою по ста пятидесяти рублей в год. Каковые деньги уплачивать по обоюдному согласию ежегодно, с распискою на сем условии. Если же мне Валмасову по какой бы то ни было причине необходимо будет эту квартиру оставить, то волен я Валмасов сдать ее кому-либо по своему усмотрению или совершенно отказаться от нее без всякой кому-либо сдачи, с тем, что если и будут забраны вперед купцом Шунаевым деньги, то он Шунаев обязан мне Г. Валмасову их возвратить.
2) Я купец Шунаев обязываюсь в нанятой в моем доме Г. Валмасовым квартире в верхнем этаже переправить и выкрасить полы и окошки, и вообще квартиру эту привести в должный порядок. Я же Валмасов переделку условленной печи в квартире принимаю на свой счет, а равно сделать так же на свой счет черную лестницу, если в том мне Валмасову будет надобность. Казенный постой я Шунаев принимаю на свой счет и в таком случае ничем Г. Валмасова не беспокоить…»
В данном случае шла речь о сдаче верхнего этажа одной половины дома – распространенной и обычной практике в условиях традиционного городского быта. Арендатором выступал дворянин и офицер – поэтому следовало обеспечить особенное качество жилья, предоставить все необходимое хозяйственное обзаведение.
В период переписи 1897 года дом делился на четыре квартиры. Первую снимал судебный следователь титулярный советник Василий Александрович Широков, происходивший из города Егорьевска Рязанской губернии. Во второй жил хозяин – купец Михаил Иванович Шунаев с двумя сестрами и племянником. В третьей квартире – мещанка, вдова Анна Ивановна Коровникова с малолетней дочерью и кухаркой. Четвертую квартиру занимал владелец второй половины дома – мещанин Алексей Авксентьевич Марков, который был печным мастером, хозяином небольшой артели. При нем были подмастерье и ученик из числа крестьян. Очевидно, в его собственность перешла часть имения Алексея Алексеевича Шунаева. Наследники Ивана Александровича сохранили за собой половину имения. Таковы основные сведения о владельцах старинной городской усадьбы.
